«Франция выглядит совсем не так! Вы, медиа, сфокусировались на насилии и разрушениях во время субботних протестов. Но это не большинство. Это не мы. Это не Франция!» — утверждает француженка в разговоре с Би-би-си.

Это сокращенный и адаптированный перевод материала корреспондента Би-би-си. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

Мы говорили с Элизабет, стоя перед разбитыми витринами магазинов. На улицах Парижа, усаженных деревьями, все еще лежали осколки стекла. Стены были изрисованы красными граффити с оскорблениями в адрес полиции. Рядом красовалась дата беспорядков — 17 октября.

Я остановила Элизабет и ее друга, чтобы спросить, что они думают о произошедшем в субботу. Элизабет была так расстроена, что чуть не плакала.

«Мой друг считает, что это гражданская война во Франции, но я так не думаю. Субботние события были чем-то совершенно иным», — говорит она.

Что же произошло на самом деле? Кто стоял за беспорядками? Если мародерство выглядело скорее спонтанным, то акты насилия — скорее спланированными. Почему это произошло именно сейчас, спустя несколько недель после начала протестов школьников и студентов? Кому могут быть выгодны акты вандализма прошедших выходных? Элизабет не уверена, что знает.

Теорий много, как во Франции, так и за пределами. Хочется простых и однозначных ответов, но правда сложнее.

  • Западная Европа в эпоху потрясений: раскол в обществе, миграция, война

Председатель Национального собрания Франции Яэль Браун-Пиве предложила провести парламентское расследование беспорядков и того, как они были организованы.

Ранее в этом месяце французские спецслужбы проинформировали правительственные круги о том, что в студенческих протестах участвуют левые анархистские группировки. На этих выходных на многих зданиях по всей Франции появился их символ — заглавная буква «А» в черном круге.

Многие французские СМИ опубликовали видеозапись, сделанную в субботу. На ней группа молодых людей в черном, с черными повязками на лицах, нападает на полицейские машины, вооружившись чем-то похожим на молоты или мачете.

В докладе французских спецслужб от 29 сентября, опубликованном газетой Le Figaro, подробно описывается, как студенческие союзы и политические движения, придерживающиеся крайне левых взглядов, «манипулируют» студенческими протестами. Движение «Непокоренная Франция» (La France Insoumise), предполагается в документе, использует насилие в качестве предвыборной стратегии в преддверии президентских выборов 2027 года. LFI это отрицает.

Из-за грабежей пострадало около 3000 магазинов и предприятий. Многие молодые люди немедленно попытались продать украденное — например, дизайнерские кроссовки — в интернете. Некоторые даже — может быть, из чувства безнаказанности? — не пытались скрыть лица.

Эмманюэля Макрона, чей президентский срок подходит к концу и которого многие во Франции считают «хромой уткой», обвиняют в том, что он упустил ситуацию из-под контроля и не смог обеспечить безопасность в стране.

Торговые онлайн-платформы заявили, что будут сотрудничать с французскими властями, чтобы выявить как можно больше участников грабежей. Полиция изучает записи с камер видеонаблюдения и материалы из социальных сетей. Макрон настаивает на том, что все виновные в насилии или кражах будут привлечены к ответственности.

Поскольку появились предположения, что некоторых участников подтолкнули к насилию публикации в социальных сетях, бывший премьер-министр Габриэль Атталь (один из потенциальных кандидатов на предстоящих президентских выборах во Франции) выступил с предложением временно ограничивать доступ к отдельным социальным сетям, чтобы предотвратить дальнейшие беспорядки.

В последние дни активные протесты идут в Бельгии. В пятницу глава МВД Бельгии Бернар Кентен заявил о «тиктокизации» насилия: видео беспорядков распространялись по социальным сетям и оказывали влияние на впечатлительных молодых людей. Он возложил ответственность за беспорядки в Брюсселе и Льеже на «известные крайне левые группировки».

Левых радикалов винят и во Франции: как заявил министр внутренних дел страны Лоран Нуньес, они «подлили масла в огонь». Во вторник премьер-министр Себастьен Лекорню говорил о «бунтах», которые спланировали «небольшие крайне левые и ультралевые группы». Ранее он говорил о том, что «крайне левые» используют студенческие демонстрации в своих целях.

Жан-Люк Меланшон, лидер леворадикальной «Непокоренной Франции» (LFI), который также надеется занять пост президента Франции, категорически отрицает обвинения.

Меланшон принял участие в субботней акции протеста. Политики из LFI присутствуют на студенческих демонстрациях с самого их начала — протесты начались месяц назад в неблагополучных пригородах Парижа с требования улучшить государственное образование для всех жителей.

Что говорят студенты?

В понедельник в Сен-Дени, пригороде Парижа, я встретилась с Лизой Корда из студенческого союза FSE. По ее словам, протестующие студенты самоорганизовывались через соцсети и через студенческие организации. Предположения политиков, что ими кто-то манипулировал и говорил им, что делать, она называет оскорбительными.

«Гнев студентов идет снизу, от нас самих», — говорит она.

Многие фрустрированы тем, что беспорядки в субботу стали темой политических спекуляций.

«Политики ищут козлов отпущения, но не задаются вопросом, почему все это произошло. В чем глубинные причины событий субботы? Нам страшно, и мы чувствуем себя брошенными», — говорит 25-летняя Лина.

Французские политики перекладывают вину друг на друга.

До президентских выборов остается полгода, борьба разворачивается нешуточная, и ситуация на улицах французских городов мгновенно отразилась на и без того крайне напряженной политической обстановке в стране.

Меланшон, который, согласно большинству опросов, сейчас занимает второе место и опережает кандидатов-центристов, возложил ответственность за «хаос» на премьер-министра, представляющего центристские силы. По его мнению, это либо «некомпетентность, либо, в худшем случае, стратегия».

Меланшон намекнул, что власти могли намеренно допустить беспорядки, чтобы затем предстать в образе «партии порядка» — и тем самым «заставить граждан забыть о провалах правительства в сфере государственных финансов». В стране растет госдолг и стоимость государственных заимствований.

Макрон требует от служб правопорядка объяснений и разработки новой стратегии обеспечения правопорядка. Министр внутренних дел Франции признал, что на улицах было недостаточно полицейских — и это несмотря на то, что о проведении общенациональных акций протеста было известно заранее. Во время предыдущих демонстраций полицию обвиняли в чрезмерной жестокости, а в минувшие выходные она, наоборот, оказалась совершенно не готова к тому, как развивались события.

Похоже, из всех кандидатов в президенты наибольшую выгоду из сложившейся ситуации получает Марин Ле Пен, представляющая антииммигрантскую партию «Национальное объединение». Она уже значительно опережает соперников в опросах общественного мнения. В воскресенье Ле Пен опубликовала в социальных сетях видеообращение к нации, выдержанное в стиле президентского выступления. Одетая в строгий костюм, сидя за массивным столом на фоне французского флага, она прямо обвинила Жан-Люка Меланшона в том, что его сторонники «стремятся погрузить страну в хаос». Правительство Макрона, считает она, «выдохлось», а Франция оказалась «заложницей ситуации, где царят насилие и беспомощность власти».

В завершение своего обращения она напомнила французским избирателям, что через полгода у них будет возможность «выбрать иной путь».

«Национальное объединение» обещает закон, порядок и закрытие границ, а в субботних беспорядках обвиняет в том числе иммигрантов. Французские власти произошедшие эпизоды насилия с иммигрантами не связывают.

Учительница по имени Мар считает, что произошедшее в субботу «выгодно политикам: оно отвлекает внимание от продолжавшихся неделями законных протестов, участники которых требовали улучшения государственных услуг».

«Политики не прислушиваются к тому, что нужно учащимся, учителям или самому французскому народу. Они используют насилие в своих предвыборных целях — чтобы стать президентом и выставить своих оппонентов в дурном свете», — уверена она.

Вера в «систему» умирает

Во Франции все больше людей — особенно среди представителей поколения Z — говорят, что их вера в «систему» умирает.

Подобные настроения наблюдаются и в других европейских странах: в минувшие выходные протесты прошли не только во Франции и Бельгии, но и в Италии, Португалии и Албании. В основном они были организованы молодежью и местами переросли в беспорядки.

Люди недовольны тем, что стоимость жизни растет, а качество государственных услуг ухудшается — и тем, что они не могут влиять на собственную жизнь.

Многие задаются вопросом: что мы, как частные лица, можем сделать в ситуации, когда растут цены на энергоносители — отчасти из-за войн, идущих далеко отсюда, на Ближнем Востоке или в Украине?

Избиратели все чаще говорят, что теряют веру в традиционные или правящие партии: они не верят, что те готовы их слушать и что-то предпринимать. Молодежь волнует изменение климата, социальное неравенство, недоступные цены на жилье и риск не найти работу из-за ИИ.

Согласно опросам общественного мнения, проведенным в этом году исследовательским центром Pew, 69% жителей Франции недовольны тем, как функционирует демократия. В Испании этот показатель составляет 68%, в Италии — 62%. Схожая ситуация наблюдается и в США: 69% разочарованных в демократии.

Многие из тех, с кем мы говорили во Франции после беспорядков, подчеркивают: важно четко разграничивать протестующих, которые выражают свой гнев мирным путем, и тех, кто стремится все громить.

Если оставить в стороне политику, то нынешняя волна протестов в Европе, пожалуй, представляет собой гремучую смесь: дошедшая до предела фрустрация, крик о помощи с надеждой, что власти услышат людей — а для кого-то и мрачное осознание, что терять уже практически нечего.

Скачайте новое приложение BBC World Service!

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.