В четверг судьи Международного суда ООН признали Мьянму в геноциде мусульманского меньшинства рохинджа. Это приговор исторического масштаба, так как до сих пор ни один международный суд не признавал целое государство виновным в совершении геноцида.

Судебный процесс, инициированный Гамбией, продолжался семь лет.

С момента принятия Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него в 1948 году, после Холокоста, осуществленного нацистами, десятки людей были признаны виновными в геноциде. В частности, такие приговоры выносились за преступления, совершенные во время конфликтов в Руанде и бывшей Югославии.

Но целая страна еще никогда не представала ответчиком.

Накануне оглашения приговора Арсалан Сулейман, адвокат, возглавляющий команду юристов, представляющих дело против Мьянмы, сказал Би-би-си, что в случае признания геноцида это решение «вдохнет новую жизнь в Конвенцию о геноциде 1948 года и в сам принцип международно-правовой ответственности государств за совершенные ими преступления».

Массовое изгнание рохинджа из штата Ракхайн в августе и сентябре 2017 года, по словам экспертов, несомненно, было военной операцией, отличавшейся исключительной жестокостью.

Корреспондент Би-би-си в юго-восточной Азии Джонатан Хед вспоминает, как вместе с немногими журналистами, попавшими тогда в эпицентр событий, своими глазами видел, как в Ракхайне намеренно сжигали деревни рохинджа, и наблюдал ужасающие страдания сотен тысяч людей, бежавших в соседний Бангладеш.

Правозащитные организации и миссия ООН по установлению фактов подробно задокументировали их свидетельства об убийствах, пытках и массовых изнасилованиях, совершенных военнослужащими Мьянмы.

Журналисты, которым довелось беседовать с представителями этнической группы ракхайн, также вспоминают, насколько враждебно они были натсроены к мусульманскому населению.

Однако вопрос, на который предстоит ответить Международному суду ООН, заключается в том, можно ли квалифицировать все произошедшее как геноцид.

Международный суд ООН был учрежден в 1945 году для разрешения споров между государствами, а не для рассмотрения дел о международных преступлениях. Однако в случае с рохинджа истцы посчитали, что именно в этой инстанции есть шанс добиться правосудия.

Поскольку Мьянма не является участницей Международного уголовного суда, привлечь через него к ответственности должностных лиц, обвиняемых в зверствах в штате Ракхайн, не представлялось возможным.

Вместо этого в ноябре 2019 года Гамбия при поддержке Организации исламского сотрудничества подала иск в Международный суд ООН. Она исходила из того, что обязательства по Конвенции о геноциде распространяются на все государства — участников конвенции, а значит, каждое из них заинтересовано в соблюдении ее положений.

При этом Гамбия обвинила в геноциде не только военных, но и государство Мьянма в целом.

Для международного права такой подход был новым: государство, непосредственно не пострадавшее от предполагаемого преступления, утверждало, что имеет право обратиться в суд, поскольку нарушение столь важной международной конвенции затрагивает и его интересы.

Мьянма оспорила эти доводы, однако судьи Международного суда ООН постановили, что Гамбия имеет право подать такой иск.

Власти Мьянмы последовательно отвергали обвинения в этнических чистках и геноциде, утверждая, что лишь отвечали на террористические действия боевиков-рохинджа, проводя так называемые военные «операции по зачистке».

Однако в докладе ООН, опубликованном в 2018 году и основанном на сотнях интервью, говорилось, что действия армии были «крайне несоразмерны реальным угрозам безопасности». Авторы доклада призвали расследовать причастность высшего военного руководства Мьянмы к геноциду в штате Ракхайн и преступлениям против человечности в других районах страны.

Мьянма отвергла выводы доклада.

Дело привлекло еще больше внимания, когда лауреат Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи, возглавлявшая в то время правительство Мьянмы, решила лично представлять свою страну на первых слушаниях в Гааге. За это она подверглась широкой критике.

Аун Сан Су Чжи практически не могла влиять на действия военных в штате Ракхайн, однако ее отказ осудить их вызвал глубокое разочарование у многих, кто прежде восхищался ее мужеством и приверженностью демократическим принципам.

После военного переворота 2021 года, в результате которого Аун Сан Су Чжи была отстранена от власти и арестована, интересы Мьянмы в суде представляет новая команда юристов, назначенная военными.

Доказать факт совершения геноцида было чрезвычайно сложно. Судьи предъявляют к таким доказательствам очень высокие требования.

Как правило, если не существует открыто провозглашенной программы уничтожения определенной группы населения, подобной той, которую осуществляли нацисты, судьи требуют, чтобы представленные доказательства позволяли сделать лишь один разумный вывод: действия обвиняемой стороны были продиктованы намерением совершить геноцид.

Когда в 1993 году Босния и Герцеговина подала в Международный суд ООН иск против Сербии по обвинению в геноциде, суду потребовалось 14 лет, чтобы вынести решение. Судьи признали, что отдельные преступления, в частности массовое убийство в Сребренице в 1995 году, представляли собой геноцид. Однако доказательств того, что государство Сербия намеревалось совершить геноцид, оказалось недостаточно. При этом суд установил, что Сербия не выполнила свою обязанность по предотвращению геноцида.

Адвокаты Мьянмы и Аун Сан Су Чжи приводили схожие аргументы.

По словам Аун Сан Су Чжи, Гамбия представила сложный конфликт и военную операцию в искаженном свете. Она допускала, что в отношении рохинджа могли быть совершены военные преступления, однако подчеркивала, что само по себе это не доказывает намерения совершить геноцид.

Однако Арсалан Сулейман убежден, что собранных его командой доказательств достаточно, чтобы удовлетворить столь строгим требованиям суда.

«Мы представили суду долгую историю дискриминации рохинджа и показали, как эта история и связанная с ней государственная политика помогают понять заявления властей, их риторику, пропаганду и решения, сопровождавшие „операции по зачистке“ 2017 года», — говорит Сулейман.

«Мы рассказали о законе о гражданстве 1982 года и о том, как постепенно ужесточалось дискриминационное законодательство, ограничивавшее доступ рохинджа к образованию, медицинской помощи, работе и свободе передвижения. Все это сделало их жизнь практически невозможной. Мы утверждали, что такая политика была одним из нескольких свидетельств намерения совершить геноцид».

Что произойдет, если суд вынесет решение в пользу Гамбии?

В таком случае Мьянма войдет в историю как государство, совершившее «преступление преступлений», оказавшись в одном ряду с нацистской Германией, боевиками хуту в Руанде и боснийскими сербами, устроившими массовое убийство в Сребренице.

На первый взгляд это станет серьезным ударом для генерала Мин Аун Хлайна, который сейчас руководит Мьянмой. Именно он нес главную ответственность за военные операции 2017 года и в последние месяцы пытается улучшить свою крайне неоднозначную репутацию на международной арене.

Решение Международного суда ООН не подлежит обжалованию. Однако само по себе оно не предусматривает никаких санкций.

Лидер военного переворота в Мьянме сосредоточен прежде всего на восстановлении отношений с соседними азиатскими странами, которые вряд ли придадут такому решению большое значение. Налаживание отношений с западными государствами, для которых вердикт суда будет иметь гораздо больший вес, интересует его значительно меньше.

Однако для многочисленной диаспоры рохинджа решение суда имеет огромное значение.

«Для нас это будет официальным признанием наших страданий», — говорит Мохаммед Науким, представитель народа рохинджа, который в 2017 году был вынужден покинуть город Бутидаун в штате Ракхайн и теперь живет в Канаде.

«Для рохинджа этот процесс — возможность добиться признания наших страданий после многих лет отрицания того, что с нами произошло. Рохинджа ждут справедливости десятилетиями, а не только в этом году».

Он и другие активисты-рохинджа надеются, что решение в пользу Гамбии побудит другие страны к более согласованным действиям, направленным на поиск решения, которое позволит беженцам безопасно вернуться домой, в штат Ракхайн.

Более миллиона рохинджа по-прежнему живут в ужасающих условиях в лагерях для беженцев в Бангладеш. Им запрещено работать, а международное финансирование помощи постепенно сокращается.

Однако на пути к осуществлению этой надежды стоят огромные препятствия.

Штат Ракхайн опустошен войной между армией Мьянмы и повстанческой Армией Аракана, которая сейчас контролирует большую часть его территории. Повстанцев поддерживает коренное население Ракхайна, крайне враждебно настроенное к идее возвращения рохинджа.

Многие деревни рохинджа полностью уничтожены. Международная поддержка этого народа за прошедшие годы также ослабла. И даже беспрецедентное решение о геноциде, вынесенное высшим судебным органом ООН, не сможет изменить эту реальность.